Реклама

Настроить
Ноябрь 2009   01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Из старого

Posted on 2009.11.20 at 08:10
«Я буду ждать тебя в центре зала», —
Красивая Маша вчера сказала.
И убежала. Она не знала,
Что ей не светит, красивой, зала.

И я не знал, и считал минуты
И по квартире ходил обутый,
И ждал, как праздника, встречи нашей
И повторял себе: Маша, Маша…

А зал переехал в другое место
И Маша уже не моя невеста
И в зале кому-то кольцо надевает…
Но это не так. Так не бывает.

А будет всё так: в самом центре зала
Красивая Маша моя стояла
И книжку в руке, улыбаясь, держала,
Маша мне рукой в самом центре зала.

По ходу дела...

Posted on 2009.11.17 at 08:08
По ходу дела, Машка похудела,
И Коля оценил свою потерю,
Не в смысле: "Ах какое, братцы, тело",
А в смысле: "Ну а вам какое дело?"

В том смысле, что Колян почти что запил:
Два оборота, тишина за дверью.
Налил чего-то тёмного и замер,
Но на хрена он комнату-то запер?

Быть может, что и мы бы разделили,
В том смысле, что и мы переживаем -
За всё, которое мы где-то разлюбили,
Худеем, пиджаки перешиваем,

На фото смотрим неказистых, полных,
Робеющих, неженственно одетых -
Похорошевших, тоненьких, свободных,
В чаду оплаканных, в плохих стихах воспетых.

Ты создал столько времени, что странно:
На что оно и на кого оно.
Осенняя безлюдная веранда,
Полуживое длинное пятно
Полуденного света. Если только
Не до смерти зажмуриться – тогда
Запрыгают горящие иголки,
И разойдётся тёмная вода.

С обратной стороны любого зренья
Уютнее и тише и страшней.
- Который час?
- Возможно, осень.
Время.
Зима, возможно. Что тебе о ней?

В газете написали: снег растает.
В газетах врут. И всё же иногда –
Глаза откроешь: видишь, подступает
К веранде неподвижная вода.


Платок

Posted on 2009.11.10 at 08:05

Под условья задачи
Подгоняя случайный итог,
Повяжу тебе, значит,
Оренбургский пуховый платок…

Не вокзал, не больница,
Не казённые сны и вокзал,
Чтобы мать, а не птица,
Чтобы обнял и тихо сказал:

За коня и полцарства -
Не представить, и сказка не в том,
Чтобы хроники Марса
Оживали в пространстве густом,

И летел истребитель,
Истребляя красиво вокруг,
Чтобы сцена и зритель
В замирании плещущих рук.

Всё прошло – незадача.
А задача была – не была,
Чтоб спасти тебя, значит,
Как сама ты спастись не смогла,

Чтобы Зыкина пела,
Будто воду последнюю пьёт.
В том-то, вроде, и дело:
Так никто никогда не споёт.


Сколько лет, скажи, кукушка, сколько белых лет.
В чистых листьях поселился белый свет.
В листьях павших затаился молчаливый груздь:
Не замедлят шаг, не встретят. Ну и пусть.

Сколько лет пройти, касаясь пожилых ветвей,
Заглянуть в овраг, где грянет соловей,
И до головокруженья под большой сосной
Запрокинуть и остаться. Что со мной?

Этот лес над головою, обагрённый лист,
Чей-то вовсе незнакомый сонный свист,
Бледный свет, дрожащий бабочкой в стекло.
Всё, что всё-таки случилось и прошло.


Кошка в доме

Posted on 2009.10.30 at 13:31

Кошка в доме появилась,
Просто села и сидит.
Тонкой лапкою умылась,
В сторону мою глядит.

Как вести себя – не знаю.
Как лежал – так и лежу,
Невнимательно читаю,
На животное гляжу.

Разве что-то изменилось,
В смысле, есть ли смысл в том:
«Кошка в доме появилась».
Я не знаю, что потом.

Надо бы еды насыпать,
Надо бы ей имя дать,
Может, праздник. Может, выпить.
Может быть, гостей позвать.

Там, где раньше пусто было,
Стало мягко и светло.
Умываешься без мыла,
Выгибаешься тепло...


У марсиан

Posted on 2009.10.28 at 10:32

У марсиан потешный клюв и деловая хватка.
Как допустили? Как вообще они проникли к нам?
Зачем я трачу кровные на марсианский хлам?
Неужто мы рабы теперь и вымрем без остатка.

Убожество. Тупой гламур. На кой мне рестораны,
На кой разумное суфле и прочее дерьмо.
Я раньше думал, что живу. Теперь оно само
Приходит за меня домой и спать ложится рано.

И даже в этот мёртвый час, когда оно устало,
Я не уверен, кто кого сейчас перехитрил:
То ль я себя, трясясь от злобы, ядом отравил,
То ли оно свои присоски режет запоздало.


Горящий дом

Posted on 2009.10.27 at 10:17

Горел одноэтажный дом, и пламя
Всё хлопотало в нём.
Горячими, проворными руками
К отъезду будто прибирало дом.

Сдувало пыль с дубового комода
И наводило блеск
В тех уголках, где раньше год от года
Жил паучишка, да теперь исчез.

И в зеркале неровно отразилось,
Как в медленной воде,
Лицо в очках, руки неторопливость,
Снежинка в бороде,

Затем быстрее: чемоданы, сборы,
Мелькание дверей...
Стирай, огонь, беспечные узоры,
Стирай скорей.


Из пустоты

Posted on 2009.10.26 at 11:10

Сверкали сны в бесплотном теле,
Горячий воздух говорил.
Он говорил, как в том апреле
Нас поднимали из могил,

К любимым снова возвращали,
К надёжной службе и друзьям,
И все посмертные печали
Научно удаляли нам.

Нам уделяли хлеб и воду,
И уваженье и любовь,
Однако, не прошло и года,
У нас опять свернулась кровь.

Мы уходили понемногу,
И в прессе шум не поднялся.
Сказали разве: "Слава Богу,
Эксперимент не удался".

Принарядили, проводили
И распылили в пустоте,
Чтоб те, которые в могиле,
Могли сказать: «они – не те».

А мы – летели как летели.
И знали, что наступит час,
Когда без слов, на самом деле
Из пустоты поднимут нас.


Быть нелюбимым

Posted on 2009.10.25 at 02:18

Когда бы нас не так любили,
Гробы с любовью не несли -
Мы б незаметно так и жили
И в землю заживо вросли.

И наподобие скворешен
За бедной старостью слепых,
Мы б слышали, как лес безбрежен,
Иных людей и песни их.

И смерть казалась бы загадкой
Для тела, но не для души.
Дай постоять вот так, украдкой,
Быть нелюбимым разреши.

 


Остров воскресения

Posted on 2009.10.19 at 12:17

Весь покрытый зеленью,
Абсолютно весь,
Остров воскресения
В океане есть.

Без вести пропавшие
Люди там живут,
До смерти уставшие,
Песенки поют.

И лазурь качается,
И не гаснет свет,
Что-то не кончается
Вот уж сотню лет.

Им бы воскресение
(Сколько можно жить?)
Им бы воскресение
Взять да отменить.

Чтоб листва лавиною,
Манго и кокос,
Чтоб обнять любимую,
Не жалея слёз.


Всё было обратимо...

Posted on 2009.10.15 at 09:21

Всё было обратимо и цвело,
И солнце за пригорок опускалось -
Как будто птица прятала крыло.
И заново наутро распускалось.
Всё было обратимо и цвело,
Меня теченье под руки брало,
Жук умирал, но тоже обратимо,
Являлся он из голубого дыма
В сияющем от света пиджаке,
При усиках и котелке.

Отец мне подарил калейдоскоп,
И я смотрел тогда в него часами.
Путём пытливых бесконечных проб
Я заключил: цветы не исчезали.
Отец мне подарил калейдоскоп,
По телевизору показывали гроб,
Процессию подушек с орденами
И Брежнева с закрытыми глазами.
Я щурил глаз – и мёртвые цветы
Вновь разворачивались из пустоты.

Мы ехали в автобусе домой,
В нём пятна света плавали, как рыбы.
Я чувствовал, что это не со мной,
Я будто сплю, хотя глаза открыты.
Мы ехали в автобусе домой,
Отец и мать стояли надо мной,
И мне как будто наяву казалось,
Что ничего на свете не осталось,
Прошло свой круг – и круга не осталось.
Что ничего на свете – Боже мой.


Москва горит внимательно и чутко.
И жизнь, устроенная в сотнях мелочей,
В твоём окне склоняется, как чудо,
Над головой усталою твоей.

И ты ложишься, и белей былого
Твоя подушка. И светло, как днём.
Простой судьбы несказанное слово
Горит в подробном воздухе твоём.

И воробей, как будто бы случайно
О подоконник цокнет, и глядит,
Как свет во тьме горит необычайно.
Обыкновенно, в общем-то, горит.

На маленьком острове...

Posted on 2009.10.08 at 13:03

На маленьком острове
Девушка Мэри живёт,
Острой иголочкой
Платье нарядное шьёт.

Будто бы золото,
Будто бы рыба-луна,
Жёлтое-жёлтое…
Как засияет она.

Платье нарядное
Да стоптанные башмачки:
Жадными взглядами
Смотрят вослед моряки.

Будто бы золото
Плавится в диких мозгах,
Пристань качается,
Кружки белеют в руках.

А Мэри, как бабочка,
Сядет и тут же вспорхнёт,
Платье качается,
В воздухе синем цветёт.

Кто же осмелится
Вспомнить, как Мэри дурна,
Как нежеланна и
Как некрасива она.

Пристань качается,
Мэри ложится в кровать.
Руки тяжёлые
Будут ее обнимать,

Будет потухшее
Платье на стуле висеть,
Мэри, как лодочка,
Будет куда-то лететь.

Лёгкие ангелы,
Ангелы дальних кровей
Встали невидимым
Строем над Мэри моей.

Платье красивое
Снова надеть помогли,
Лунной дорожкою
Мэри домой повели.


Мне приснился сон...

Posted on 2009.10.05 at 10:08
Мне приснился сон, что страны моей больше нет.
Есть леса и трущобы и гигантская автотрасса.
Города обесточены. Дикий и жёлтый свет,
Длинный свет фонарей летящих во тьме КАМАЗов.

Что случилось – неясно. Кризис или война.
Или то и другое. В общем, страну накрыло.
Между тем в деталях чёрная даль видна.
Инфракрасное зрение – чтобы всё видно было.

И все звуки тоже – издалека слышны
(У людей изменилось также устройство уха)
Так, что слышно даже потрескивание тишины,
Неживая возня почти на пределах слуха.

И мне стало обидно, что вижу я всё, что есть.
А того, чего больше нет – мне увидеть не дали,
Ни великой страны, без которой так пусто здесь,
Ни волшебных людей, которыми мы не стали.

По дну

Posted on 2009.09.30 at 10:13
А в колодце вода, как ртуть
И звезда, как сталь
Заглянуть в ледяные глаза
Где звезда и гроза

Где звезда и гроза нигде
В ледяной воде
В никуда о ангелы заглянуть
Утолить уснуть

Только сталь только сталь кругом
И наверное никогда
Не бывать в такой глубине не сидеть в такой
Не лежать когда над тобою вода звезда
Ледяною рекою такой ледяной рекой

Ледяною рекою такой и рукой махни
Как солдаты ангелы на войну на войну
Подари живому звёздочку обмани
Не бросай его, пока он идёт по дну.

Втроём на кухне

Posted on 2009.09.29 at 08:14
Когда, почти что умирая,
Мне и сестре сказала мать,
Что нам нельзя переживать, -
- Она была тогда святая.

Не я её. Она – меня
Тихонько за руку держала.
«Ну что вы плачете», – сказала.
И комната плыла, звеня…

Потом мы ждали. Я глядел
В лицо, безмерно дорогое,
Такое нежное, такое…
И доктор в комнату влетел.

Я вспоминаю обо всём.
Как будто всё ещё случится,
И мама заново простится,
И я заплачу обо всём...

На кухне мы сидим втроём,
Как будто бы хотим проститься.
И булочки едим с корицей,
И чай в осеннем свете пьём.

Однажды ангела я видел...

Posted on 2009.09.28 at 09:48
Однажды ангела я видел вдалеке,
Он уплывал на лодке по реке,
По Яузе. Стоял бесцветный полдень.
Осенний воздух, длинный, как туннель,
Вёл к выходу. С усталостью на морде
Хозяина выгуливал кобель.

Детали, вытесняющие суть.
Боялся я на ангела взглянуть,
Но странное молочное сиянье
Вокруг ужатой в плечи головы
Плыло, как сон. И слышал я дыханье
Листвы опавшей и живой травы,
И голос пса, ворчащего на свет.
И понимал, что чуда в этом нет.

Избавь меня от чуда, помоги.
Я доношу чужие сапоги,
Я съем чужой обед, и у чужого
Возьму взаймы, и всё потрачу снова,
И снова выйду на осенний свет.
И я на нём. И чуда в этом нет.

Как бы жизнь прожить...

Posted on 2009.09.24 at 11:31
Как бы жизнь прожить, не мучаясь,
Как бы славно умереть,
Чтоб на облако плавучее
Сверху поглядеть?

Снизу синее и белое
Плавает в тиши.
Что бы сделать мне такое смелое
За бессмертие души?

Чтобы облако хорошее
Покачало белой головой,
Чтобы плёлся я на белой лошади
Всё еще живой.

Какое счастье просто уставать,
Или сидеть в автобусе осеннем,
Или, услышав грубость, промолчать,
Или подумать: "Завтра воскресенье".
Какое счастье, что у всех у них
Полно тревог и радостей твоих.

А если так: тебя никто не ждёт,
И радости их тоже непохожи,
И дождь осенний медленно идёт
И уступает деловым прохожим
Дорогу личных счастий. Ты один
Сворачиваешь в винный магазин.

Всё это тоже счастье. Или нет?
Или боязнь признаться в самом страшном,
Что без тебя погаснет звук и свет,
И смерть твоя солдатиком бумажным
В огромном поле, диком и пустом,
Глядит на куст, бушующий, горящий,
И больше никого перед кустом,
Да и огонь, видать, не настоящий.

***

Posted on 2009.09.21 at 09:36
Лес кончился. Мы вышли на пустырь.
На нём серела башня новостройки.
Гнилые трубы, редкие кусты.
Канава расцветающей помойки
В буквальном смысле радовала глаз
Беспечно-жёлтыми пустырными цветками.
Патлатый пёс поглядывал на нас,
Устроившись, как царь, в облезлой ванне...

Всё было будто бы построено само
И на гнилых гвоздях пускай держалось –
Оно души так явственно касалось,
Что сердце откликалось: «вот оно».
Всего лишь надо было лес пройти,
Всего лишь тридцать лет прожить – и лето
Господне оказалось на пути,
В цветочках легкомысленного цвета.


***


Пытливый читатель, ты много читал,
Ты словно в глуши указатель
Указываешь, как низко я пал,
Как я исписался, читатель.

Расчёской построив суровый пробор,
В себя загружаешь полслова,
И словно сверхточный и мудрый прибор
Пощёлкиваешь невесомо.

Щелкунчик, дружок, мой нечаянный враг,
На поле словарного боя
Возьми объективный и правильный флаг
И в небо взметни голубое.

Напомни мне что-то презреньем своим,
Своею насмешливой позой,
Живи и будь счастлив и вечно храним
Простыми стихами и прозой.



Белочка

Posted on 2009.09.19 at 00:41
Всё на свете было белым:
Ёж был белым, лес был белым,
Белым крик и тишина,
Белым было голубое,
Бог был белым надо мною,
Только белочка одна

Рыжим хвостиком сверкнула,
Заметая белый след,
Там мелькнула, здесь мигнула -
И уже на свете нет.

Словно смерть: привет-привет –
И тебя на свете нет.

Белый падает снежок,
Благодать на свете.
У тебя один должок:
Спрятать руки эти,

Спрятать ноги и лицо,
Волосы и пятки...
Выходите на крыльцо:
Поиграем в прятки!

Долго жили. Много лет.
Вот и белочка: привет.

Разлука

Posted on 2009.09.16 at 09:39
Отчего, когда мы умираем,
Мы себя подальше убираем?

Фотографии из кошельков крадём
И в альбомы пыльные кладём.

Нет, и в жизни не было разлуки.
Я во сне твои целую руки.

В белой занавеси окна
Вертикально встанет тишина.

***

Posted on 2009.09.15 at 09:43
Такая тишина, и песенка горит,
И мёртвый со свечою бродит,
С собою тихо-тихо говорит,
И чай себе нальёт, и не уходит.
И песенка горит из тишины,
Игрушки спят, им ничего не дали:
Ни веры в светлый мир и ни жены.
И песенка горит. А мы не спали
В тот час, когда становится светло,
И чашка вымыта, и за работу снова -
Звенеть и биться мухою в стекло,
Далёкой песенки не вспоминать ни слова.

Песенка

Posted on 2009.09.08 at 09:21
Но дай еще немного: я скажу
Как есть и хватит правда притворяться
Я свой язык на твой перевожу
Здесь переводчик может испугаться
Каких ошибок не наворочу
Каких времен не намешаю
И гонорара нет не получу
Публиковать не разрешаю

И всё. За письменным сидел столом,
Смотрел на отражение в стакане
И ничего не понял. Поделом.
А кто-то пел на голубом экране
Про птичку, про конфетку. Про любовь.
Как будто знал, что тем оно страшнее,
Чем менее напоминает кровь.
А песенка закончилась. Бог с нею.

Меня родители отдали...

Posted on 2009.09.07 at 09:29
Меня родители отдали
В логопедический. И вот
Сижу на стульчике в печали,
Морскою галькой полон рот.

«Белеет парус одинокий», -
Диктует белый логопед.
«Веле ипалу овиоке», -
Я повторяю. Смысла нет.

«Веле» – и всё-таки белеет,
«Ипалу» – гнётся и скрипит.
Язык от счастия немеет
И дальше, дальше говорит.

Смеётся врач. Смеются стены.
Я засмеялся и постиг,
Что слово – необыкновенно,
И грешный высунул язык.

Катенька

Posted on 2009.09.04 at 13:41
Кто ты, женщина иль птица?
У тебя большая грудь.
Как такой не соблазниться,
Не сорваться, не рискнуть?

Ну а если не рискнуть,
Убежать и не проститься?

Дома ждёт меня жена,
Рукодельна, не пьяна,
А в твоих глазах-тарелках
Мне не видно ни хрена.

Ни обеда, ни ребенка,
Страсть угрюмая одна.

В общем, я домой иду,
Огорчаясь на ходу.
Поворочаюсь, помаюсь,
Дочку в садик поведу.

Дочку Катеньку – да в садик,
С красным бантом поведу.

 
Там и львы, и крокодилы,
И смешливы, и унылы,
И сверкает среди них
Пламя серых глаз твоих.

Пламя серое, чужое
Глаз немыслимых твоих.


Звери проходят

Posted on 2009.09.03 at 09:54
Это была моя оплошность,
Я не заметил, отвлёкся я.
А ведь какая была возможность,
Нет, ну какая была возможность.

Так и всю жизнь я гляжу, пою.
Мерзкие звери проходят в двери.
Небо нависло: лежу, смотрю,
Гром громыхает: лежу, смотрю.

Сколько они написали слов -
В них я варился, тонул, и всё же
Счастье прошляпил, но взял и ожил,
Шляпу закрыл на глухой засов.

Звери не думают, что, бывает,
Что человек и без слов оживает.
Что человек, как зверёк, без слов
В светлом лесу, меж лисиц и сов.

Огорчаюсь: плохо всё...

Posted on 2009.09.02 at 12:02
Раньше лучше было
(Дмитрий Веденяпин)

Огорчаюсь: плохо всё.
Раньше лучше жили.
Женщин славных, молодых
В лес гулять водили.

Пили крымское вино
Чашками, без меры.
А еще костюмчик был
С искрой, светло-серый.

В общем, жизнь теперь – говно:
Путин там, Бен Ладен...
(Так сказал поэт один,
Дмитрий Веденяпин).

В чашках чайных не блестит
Ни вином, ни водкой.
И собачка не сидит
С маленькой бородкой.


Лист

Posted on 2009.09.01 at 09:40
То ли нет меня, то ли проснулся в такую рань.
Обещают погоду: плюс двадцать, сентябрь.
Говорю себе: всё хорошо и встань.
А думается: ноябрь, декабрь…

Листа сухого даже не смог сберечь.
Тридцать лет всё одно и то же.
Чепуха, что все листья между собой похожи.
Золотая листва начинает быстрее течь.

Невеликие дни – и те раздельно стоят,
В невесомом гербарии – опрятное золотишко.
Вот я с папой, затравленный детский взгляд,
Сомнительное пальтишко…

Сбереги и его, этот солнечный божий день.
Лист, который я сохранить поленился,
Торопился из жаркого света в прохладную тень,
К его тихой ладони даже не наклонился.

Предыдущие 30  

Реклама

Настроить